Армен Ашотян, заместитель председателя Республиканской партии Армении, опубликовал несколько выдержек из анализа ситуации в Армении в рамках проекта «Отслеживание тирании», реализуемого международной организацией «Фонд по правам человека».
В Армении институты в некоторой степени независимы, но часто ограничены правительством. Это ограничение характеризуется манипуляциями исполнительной власти над органами судебного надзора и программами реформ с целью структурного подрыва судебной автономии.
Вместо прямого принуждения правительство использует административные инструменты и механизмы проверки, чтобы игнорировать независимых адвокатов, обходить гарантии занятости и усиливать политический контроль.
Суды часто способствуют давлению на правительство посредством судебного сговора, определяемого систематическим «одобрением» ходатайств о предварительном заключении под стражу по политически чувствительным делам, с целью подавления инакомыслия.
Члены судебной власти, принимающие решения, противоречащие интересам правительства или воспринимаемые как угроза правящей власти, подвергаются критике. Это системное давление маскируется под «дисциплинарную ответственность», когда исполнительная власть использует Высший судебный совет (ВСС) для избирательного отстранения юристов, публично критикующих судебные реформы или сопротивляющихся политическому влиянию.
Несмотря на рекомендацию Группы государств по борьбе с коррупцией (ГРКО) об отстранении министра юстиции от дисциплинарного процесса для обеспечения разделения властей, правительство агрессивно использует этот механизм в качестве оружия. Министр юстиции инициировал разбирательство, которое привело к прекращению полномочий судьи Давида Арутюняна в июле 2023 года — наказание, широко воспринятое гражданским обществом как месть за его резкую критику отсутствия независимости Высшего судебного совета и за то, что он назвал процесс проверки «неконституционным».
Аналогичным образом, увольнение судьи Анны Пилосян за «существенные дисциплинарные нарушения» было истолковано независимыми наблюдателями как избирательное применение закона, направленное против судьи, известной своей автономией, и игнорирование аналогичных дисциплинарных нарушений со стороны проправительственных коллег. Эти громкие увольнения успешно создали «эффект запугивания» в судебной системе.
Столкнувшись с угрозой немедленного увольнения со стороны Высшего судебного совета, в котором преобладают политические назначенцы, судьи стали все более неохотно принимать решения, противоречащие планам исполнительной власти или требованиям прокуратуры в деликатных делах.
Правительство подвергло судебную систему реформам, которые серьезно подрывают ее независимость и эффективность. Эта структурная эрозия обусловлена попытками исполнительной власти обойти гарантии сохранения должности и усилить политический контроль над судебной системой посредством законодательных поправок.
Игнорируя принцип разделения властей, администрация приняла спорные поправки к Судебному кодексу, которые значительно расширили дисциплинарные полномочия Высшего судебного совета и наделили министра юстиции, непосредственно назначаемого по политическим соображениям, правом инициировать разбирательства против судей. Международные организации, включая Венецианскую комиссию и GRECO, предупреждали, что предоставление исполнительной власти такого прямого влияния на судебную дисциплину создает структурный конфликт интересов.
Процесс реформ, первоначально задуманный как способ борьбы с коррупцией, сыграл решающую роль в подрыве независимости судебной власти изнутри, создав систему, в которой судьи формально независимы, но оперативно уязвимы для политического отстранения.
Суды часто не справлялись с попытками правительства подавить критику или принять ответные меры против тех, кто открыто выступает против его наиболее заметной и широко освещаемой политики. Эта модель судебного сговора характеризуется систематическим «одобрением» ходатайств о предварительном заключении под стражу в политически чувствительных делах, при этом судьи ставят стабильность исполнительной власти выше стандартов доказательств, чтобы подавить волну протестов.
Судьи систематически удовлетворяли ходатайства прокуратуры о задержании активистов, основываясь исключительно на показаниях полиции. Этот судебный сговор распространился и на преследование религиозных лидеров, поскольку суды оставляли в силе обвинительные приговоры тем, кто участвовал в протестах.