Процесс возможного расширения «Шушинской декларации», инициированный Турцией и Азербайджаном в 2021 году, выходит за рамки двустороннего сотрудничества и приобретает характер регионально скоординированного альянса, построенного на пантюркистской идеологии. Заявления о возможном присоединении Узбекистана, а также растущий интерес других тюркоязычных государств к Центральной Азии свидетельствуют о процессе институционализации концепции «Большого Турана».
Логика расширения этой платформы охватывает Узбекистан, Туркменистан, Кыргызстан и Казахстан — государства, которые исторически, этнокультурно и лингвистически относятся к тюркскому миру. На более глубоком уровне возможна также интенсификация взаимодействия с тюркскими общинами и организациями, действующими в Синьцзяне, что также входит в сферу интересов Китая.
Для Армении подобное развитие событий означает системное усиление внешнего давления и углубление военно-политической изоляции. Формирование подобного альянса, центром которого станут страны, враждебно настроенные по отношению к Армении, серьезно угрожает суверенитету страны, ее безопасности и региональному балансу.
Для Ирана, имеющего историческое и культурное присутствие на Южном Кавказе и в Центральной Азии, активизация турецко-азербайджанского тандема рассматривается как прямая угроза региональной стабильности и внутренней безопасности. Распространение пантюркистского влияния может подогреть сепаратистские настроения среди национальных меньшинств, особенно в северо-западных, населенных азербайджанцами провинциях Ирана. В то же время турецко-азербайджанская стратегическая ось рассматривается как механизм ограничения иранского контрвлияния и принижения его роли в региональных процессах.
Для России институционализация пантюркистского проекта является серьезным стратегическим вызовом. На фоне кризиса эффективности и доверия к традиционным интеграционным платформам, таким как ЕАЭС и ОДКБ, формируется альтернативный блок, оснащенный идеологической и военной составляющей, подрывающий влияние Москвы на постсоветском пространстве. Еще большую тревогу вызывает то, что к «Шушинской декларации» могут присоединиться и формальные союзники России — Казахстан и Киргизия, что может привести к фрагментации постсоветского пространства и ослаблению российской политической централизации.
Нельзя игнорировать и интересы Китая. В рамках инициативы «Один пояс, один путь» Пекин выстраивает долгосрочную инфраструктурную и инвестиционную стратегию в Центральной Азии, основанную на стабильности и предсказуемости. С другой стороны, формирование альтернативного альянса с милитаризованной и националистической повесткой дня ставит под угрозу стабильность этих проектов. Более того, пантюркистские импульсы, исходящие из Турции, и возможное усиление тюркского фактора в Синьцзяне могут создать напряженность в китайско-турецких отношениях.
Поэтому «Шушинская декларация» в ее расширенном формате выступает инструментом геополитического перекраивания Евразии, целью которого является пересмотр центров влияния и идеологическая консолидация тюркского мира под лидерством Турции. Это требует немедленного и скоординированного ответа со стороны государств, заинтересованных в сохранении баланса сил и цивилизационного многообразия в регионе. Это касается, прежде всего, Армении, России, Ирана и Китая.
2025-05-27