Первый президент Республики Армения Левон Тер-Петросян опубликовал статью, в которой говорится:
«После прочтения книги «Вильгельм Матевосян…» «Последние страницы»
Недавно один из моих близких друзей, литературный критик Ерванд Тер-Хачатрян, подарил мне книгу «Вильгельм Матевосян, Последние страницы», составленную им в 2024 году и посвященную памяти талантливого художника и философа Вильгельма Матевосяна. Последний известен своими монографиями, посвященными выдающимся армянским художникам XX века, таким как Акоб Коджоян, Мартирос Сарьян и другие, а также статьями о всемирно известных зарубежных художниках.
Моя цель — не обсуждать его научные достижения, которые являются работой художников, а скорее поразмышлять над мыслями Матевосяна о страданиях многострадального армянского народа на протяжении веков. В этой связи достаточно ознакомиться со следующим отрывком из рассматриваемой книги:
«1 февраля 1981 года, Ереван
Чем можно винить армян (армянский народ) за то, что они взяли ребенка за лапу и повели его за границу?» язык, не для армянской школы, не только за то, что не владеет, но и безжалостно уничтожает, портит золотые памятники своей исторической архитектуры, за разрушение и выбрасывание на ветер оставшихся гробниц своих великих предков в поисках сокровищ (много лет назад они сделали то же самое с гробницей Мхитара Гоша), за распространение грязных сплетен (и с какой любовью!) о своих гениях и талантах, за быстрое и окончательное забвение собственных песен и музыки (из прошлого, даже из недавнего прошлого, до нас не дошло ничего, первозданного или почти первозданного) и вместо этого принятие (с какой алчностью!) чужой (в основном плохой, дешевой, дешевой), что…, что…, что…, что…, что… Что можно винить в том, что среди сегодняшнего армянского народа так называемые армяне и те, кто обладает национальным достоинством, на 99% узколобы, ходят босиком, ужасно высокомерны, слепы к благу других, некомпетентны в своих поступках, смехотворно Плаксивые националисты или почти националисты (но, по большей части, готовые предать, если представится возможность — каков был бы патриотизм националиста?). Возможно, это нормально для народа, переживающего упадок и исчезновение… Очевидно, армянин устал быть армянином (конечно, быть армянином ужасно тяжело), и он не может вынести страданий, связанных с армянством, он хочет забыть свою армянскую идентичность и избавиться от всего, что напоминает ему об армянстве… Он хочет забыть, независимо от себя, спонтанно, подсознательно, с неким инстинктом… потому что время от времени, в трезвом состоянии, он издает отвратительный писк, стонет, как убитый, бьет себя в грудь и говорит: «Я армянин!»… Возможно, принадлежность к армянской национальности не позволяет армянину быть человеком (человеком по природе, человеком, как и люди других национальностей)… Или, возможно, армянин износился. В конце концов, он очень стар. Возможно, пришло время покинуть арену истории — трагического времени. «Неважно, пришло ли время или нет, он, очевидно, уже уходит. И со всеми этими болезненными, жалкими и ужасными разноцветными проявлениями, которые неизбежно сопровождают этот уход. Должны ли мы были хотя бы немного проявить рыцарство? Разве нельзя уйти с небольшой честью (хотя, может быть, и нет…?). Бедный Туманян, бедный Чаренц…»
На первый взгляд может показаться, что мы имеем дело с отчаявшимся гением, минутным нервным срывом или, по словам Чаренца, «затуманенным сознанием». В действительности же это не признак отчаяния, а необходимое осознание необходимости не повторять тех же ошибок в будущем.