То, что происходит в армянской действительности в этот период, полностью укладывается в область так называемого коллаборационизма, конечно, с некоторыми оговорками. Попробуем прояснить сказанное несколькими наблюдениями. Короче говоря, коллаборационизм исторически заключался в служении интересам иностранной державы внутри своей страны посредством политики, которая способствует достижению целей этой державы. Наиболее опасное ее проявление начинается тогда, когда внешние требования представляются как единственно возможный путь развития собственного государства, а вытекающие из них уступки — как неизбежная необходимость. Этот переход обычно не происходит в одночасье. Это требует смены политического языка, изменения общественного восприятия, пересмотра национальных целей и, в конечном итоге, адаптации государственной системы к новым реалиям. В сегодняшней политической реальности Армении этот вопрос следует рассматривать с нескольких направлений: мирная повестка, конституционные изменения, переосмысление национальной идентичности и исторической памяти, а также внутренние противоречия. � углубление. Каждый из этих процессов является предметом отдельного обсуждения, однако их взаимосвязь требует более серьезного рассмотрения. не превращается ли внешнеполитическое приспособление в государственное мышление и внутреннюю политику? � трансформация. Исторические примеры коллаборационистской практики часто повторяют один и тот же механизм: они убеждают общественность в безальтернативности, преподносят прежние цели как причину текущих проблем, а сопротивление как причину мира. Угроза стабильности. Внешние требования постепенно получают внутриполитическое обоснование, а их реализация становится обязанностью местного самоуправления. Таким образом, внешнее давление превращается во внутреннюю политику, а уступка – в государственное решение. В этом отношении особую роль могут сыграть и новые общественные программы. Реальные противоречия иногда перерастают в общеполитическую борьбу, концентрируя внимание общественности на поиске внутренних врагов. Споры вокруг церкви, исторической памяти, образования или противостояния могут затмить обсуждение содержания внешних договоренностей, взаимных обязательств и реальных гарантий безопасности. Поэтому важно изучать не только те вопросы, которые правительство выносит на общественную повестку дня, но и вопросы, которые при этом вытесняются из общественного внимания. В случае с Арменией ключевым вопросом является цена мира. Мир является государственным интересом, когда он укрепляет безопасность, обеспечивает взаимные обязательства сторон и расширяет возможности страны действовать самостоятельно. Но когда во имя мира ограничиваются возможности определения собственных национальных целей, сохранения исторической памяти или самостоятельной оценки внешних требований, происходит изменение содержания государственности. Это опасность. Проблема в том, какое место отведено Армении как государству с независимой политической волей в сложившейся модели мира? Суждение о коллаборационизме не может основываться только на политических заявлениях или индивидуальных уступках. Необходимо выяснить: кто предъявляет требования, что получает Армения, насколько контролируемы обязательства другой стороны, увеличивают или уменьшают принимаемые решения суверенитет страны. Однако исследование этих вопросов должно выходить за рамки отдельных решений и затрагивать и их общую направленность: какое государство формируется в результате этих решений и к чьим стратегическим интересам оно постепенно приводит? Тушение. Если рассматривать эти процессы вместе, возникает более глубокая опасность: армянская государственность может постепенно адаптироваться к функции, которая больше не вытекает из национальных целей армянского народа. Укрепление внешней гегемонии исторически не всегда начиналось с формальной отмены государственности. Часто в первую очередь меняется содержание, с которым люди воспринимают собственное государство, национальные интересы и будущее. Государство может сохранить свой флаг, границы, правительство и международное признание, потеряв при этом возможность самостоятельно определять направление собственного развития. Политику Никола следует рассматривать именно с этой точки зрения. В случае пересмотра основополагающих концепций государственности во имя мира конституционные изменения связаны с новой логикой международных отношений, защитой национальной идентичности и исторической памяти. Единство преподносится как бремя, мешающее будущему, возникает принципиальный вопрос: для чьего будущего восстанавливается Армения? Если территория страны, коммуникации и политические решения постепенно адаптируются к стратегическим планам других, а исторические и национальные цели армянского народа вытесняются из центра государственной политики, то мы имеем дело с с опасной трансформацией содержания государственности. Опасность превращения в жизненное пространство заключается именно в том, что Армения может сохранить внешние формы государственности, но постепенно утрачивает свою историческую миссию и право стратегической инициативы на собственной территории. Страну можно рассматривать не как государство, преследующее самостоятельные национальные цели, а как пространство, необходимое для реализации региональных коммуникаций, геополитических соглашений и планов иностранных сил. �. В этом случае ценность Армении будет определяться не столько волей и национальными интересами армянского народа, сколько функцией, возложенной на него другими. Таким образом, ключевое сомнение в политике Никола Пашиняна гораздо глубже, чем оценка отдельных уступок или соглашений. Сохраняет ли Армения статус национального государства, определяющего свою судьбу, или постепенно превращается в жизненное пространство, обслуживающее стратегические интересы других в условиях формального суверенитета? Область, где продолжают действовать государственные институты, но направление развития страны, национальные приоритеты и будущие границы определяются логикой адаптации к внешним требованиям. Вот главный вопрос расследования, проведенного по стопам коллаборационизма: не только на какие уступки идет Армения, но и во что превращается армянская государственность в результате совокупных последствий этих уступок, и продолжает ли армянский народ Является ли он субъектом, определяющим судьбу своей страны, или постепенно становится населением территории, преобразуемой планами других?