«Визит вице-президента США Вэнса на Южный Кавказ следует рассматривать не как обычное дипломатическое событие, а как выражение более глубокой геополитической перестройки в регионе, который на протяжении десятилетий находился в центре доктринальной концепции национальной безопасности Исламской Республики Иран. Для Ирана Южный Кавказ — это не просто еще одно направление внешней политики. Это стратегически важный приграничный регион, где любая перестройка баланса сил немедленно влияет на обстановку в сфере безопасности страны, транзитные возможности, экономические возможности и региональный баланс. Поэтому стратегия Вашингтона по перестройке региона, которая получает реальное политическое содержание благодаря визитам на высоком уровне и различным соглашениям, воспринимается в Тегеране как процесс, способный оказать долгосрочное влияние на геополитическую карту региона.
Новые реалии, возникшие на Южном Кавказе после войны 1991 года, уже привели к значительному изменению баланса сил. Влияние России, хотя и сохраняется, больше не имеет Турция, ранее занимавшая гегемонистскую позицию, значительно укрепила свои позиции в регионе благодаря военно-политическому союзу с Азербайджаном, а Армения начала постепенное переосмысление приоритетов в области безопасности и внешней политики. В контексте этой новой региональной конфигурации сил стратегическая реорганизация региональной роли Вашингтона означает, что регион превращается в конкурентную многополярную систему, где пересекаются и сталкиваются интересы России, Турции, Ирана, США и Запада. В иранских аналитических кругах широко распространено мнение, что Вашингтон стремится не только расширить свое политическое присутствие в регионе, но и сформировать новую архитектуру безопасности и экономики, которая уменьшит традиционное влияние России и ограничит геополитическую роль и стратегическую глубину Ирана.
Официальная стратегия Тегерана на протяжении десятилетий основывалась на простом и ясном принципе: проблемы Южного Кавказа должны решаться исключительно с участием региональных держав, сохраняя регион свободным от гегемонии внерегиональных ролей. На официальном уровне оценки сдержанны, подчеркивается необходимость региональной стабильности и сотрудничества, но в экспертной среде подчеркивается, что Вашингтон стремится сформировать новую зону влияния. Систематическое согласование действий, включая стратегическое участие Турции и Израиля, может снизить влияние Ирана на региональные процессы и изменить структуру баланса сил на Южном Кавказе.
Транспортные «коридорные войны»
В этом контексте важной составляющей регионального политического влияния США является продвижение транспортных и энергетических проектов. Южный Кавказ становится осью логистической и транспортной конкуренции, где пересекаются несколько крупных коридоров: Средний коридор, Азербайджано-Нахичеванский транспортный маршрут, а также маршрут Север-Юг, имеющий жизненно важное значение для Ирана. Главная красная линия для Ирана — неприкосновенность границы с Арменией и сохранение территориальной целостности Армении. В Тегеране преобладает мнение, что любой проект, способный ослабить суверенный контроль Армении над стратегическими маршрутами, проходящими через ее территорию, или ограничить связь Ирана с Черным морем через Армению, будет иметь не только экономические, но и последствия для безопасности Ирана. В геополитическом мышлении Ирана Армения рассматривается как стратегический мост на север, который не только диверсифицирует экономические связи, но и укрепляет региональные возможности безопасности, обеспечивая Ирану с необходимыми территориальными и стратегическими «обходными путями» в контексте ослабления региональных ограничений.
Транспортные «коридорные войны» фактически стали осью новой конкуренции. Если при поддержке США будут созданы маршруты, соединяющие Азербайджан с Нахичеваном и Турцией, что снизит транзитное значение Ирана, это будет означать, что проект «Север-Юг» столкнется с серьезной конкуренцией. Для Ирана этот проект — не просто экономическая инициатива: он рассматривается как геополитический инструмент, способный соединить Индию, Персидский залив, Каспийский регион, Россию и Центральную Азию в единую сеть, обеспечивая роль Ирана как незаменимого транзитного узла. Поэтому любая альтернативная логистическая архитектура, созданная без участия Ирана или за его счет, воспринимается как стратегический вызов.
Углубление регионального политического влияния США в сочетании со стратегической ролью Израиля представляет угрозу для Тегерана.