Пока мы смеемся, прикалываемся над «Мацеметзикой», «Мхитайраном», «идущими к доске» и прочими такими идиотами, он сидит в уголке и ухмыляется, наверное, думая: ну какие они невежественные, как они ловят каждую мою удочку, Как же так. Он понимает, что, по крайней мере, «им следует извлечь уроки из моего многолетнего противостояния». А правда в том, что реальность сейчас гораздо холоднее и мрачнее, чем в 90-е. «Девушка», которой сегодня «случайно» дали мандат депутата, по-своему дискредитирует политического председателя номер один, ее так учили, ей сказали пойти и сказать то, что мы говорим, вы скажете по-своему. Но мы, на самом деле, вы, уважаемые оппозиционные депутаты, и не только, вы вроде бы серьезные люди, вы представляете серьезные силы. Ты для этого здесь сидишь? Голова - камень, словарный запас и бедность ума, но когда же ты станешь серьезным, когда оно придет? Что вы обещали своим избирателям, собирались сказать, что просто будете реагировать на каждое их слово и все? А ты забыл о главном? 90-е годы – это наше светлое пятно, о котором не говорят. Поднял голову истинный дух армян, а не их гнилой <дух>. В 90-е годы наш народ стал немного нацией, стал хозяином Родины и истории. Это была битва и жизнь, было темно и победа, было холодно, но нашим душам было тепло. Избавьтесь от карикатуриста этого уродливого сценария. Будьте серьёзны. Завтра один из них придет и скажет «Циграшен», и вы снова будете обсуждать это на национальном уровне, а не опасность этого. Это может продолжаться до окончательного обезлюдения нашей Родины, потому что эти люди один за другим будут стоять на этой трибуне и говорить неправду о том, что до 2018 года они не ели хлеб, не имели одежды, не ходили в школы и университеты. У него не было «трусиков», не так ли? Жизнь для них началась в 2018 году, чего еще мы ожидали? Они стирают слово «Родина», они нацелены на национальные силы, например, на АРФД, они очищают стены славы павших мальчиков, они отталкивают Диаспору, они отдали Арцах, Гандзасар, я не буду продолжать. А постоянное упущение момента, чтобы стать серьезным, уже стало национальной дурной чертой.