Ни у кого нет большей политической воли, чем у нас. Об этом сегодня, 27 октября, в беседе с журналистами во дворе НС отметил спикер НС Рубен Рубинян, ссылаясь на точку зрения, что если бы власть имела политическую волю и не боялась подвергнуться внешнему давлению, то честь 27 октября О крысах станет известно. «Другой вопрос, почему организаторы терактов 27 октября не были раскрыты тогда, когда это было проще всего сделать, сразу после преступления. Тогда президентом был Роберт Кочарян, почему его не назвали? Он сам сказал, что это дело на уровне Участкова, почему дело на уровне Участкова не раскрыто? Хочу напомнить, что 27 октября Роберт Кочарян был президентом, Серж Саргсян - министром национальной безопасности, после этого Роберт Кочарян снова был президентом, Серж Саргсян - министром обороны, затем премьер-министром, затем президентом. Мне тогда было 9 лет, сейчас спрашиваю, почему не раскрыли 27 октября сразу после того преступления. Факт номер 1, клиенты 27 октября пока неизвестны. Факт номер 2, виновники событий 27 октября с тех пор арестованы и отбывают пожизненное заключение. Факт №3: проще всего выявить заказчиков таких преступлений – период, непосредственно следующий за ним. Факт номер 4. После 27 октября Роберт Кочарян и Серж Саргсян находились у власти 19 лет. И я, да, разделяю мнение тех людей, которые с подозрением относятся к тому, что они не раскрывали это 19 лет", - сказал он. Рубен Рубинян напомнил, что во время их правления уже были раскрыты, казалось бы, нераскрываемые преступления, например, убийство Хорхоруна, раскрытое 20 лет спустя. «Нет гражданина, более заинтересованного, чем мы, в раскрытии этого преступления, потому что, во-первых, это произошло во время президентства Роберта Кочаряна, во-вторых, есть мнения, которые звучат вполне правдоподобно, по мнению Октема. После 27-го числа власть Роберта Кочаряна резко усилилась и стала одноколесной", - заявил спикер НС. На замечание о том, что Гагик Джангирян, занимавший в то время должность военного прокурора, настаивал на том, что, когда он перестанет занимать эту должность и не будет иметь никаких ограничений, он расскажет о деле 27 октября, почему он не говорит сейчас, Рубинян ответил. «Я не Гагик Джангирян, если вы заметили. Спросите об этом Гагика Джангиряна». На вопрос, кого он подозревает, Рубинян ответил, что не может сказать, вопрос некорректен.